ВКП(б) — для чего нам буква в скобках?

Опубликовано: 07.11.17

Эдуард Нигмати, Полемика, Статьи

БольшевикиПеред выпуском очередного номера газеты «Большевистское знамя» в редколлегии возник неожиданный для меня спор. Дошло до того, что, дебатируемая для публикации статья, получила свое место на газетных полосах только после совместного голосования ЦК и редколлегии, а спорящие товарищи многократно обменялись ярлыком «оппортунизма». Следовательно, это спор не о «букве», хотя формально выглядел как спор о терминах и литературных качествах. И в связи с этим, как бы мне не хотелось в данном случае остаться в роли третейского судьи, или вообще побыть без роли — отсидеться в стороне не получится.

ЦК и редколлегия совместным голосованием решили не только опубликовать статью тов. Каблахова «Без большевизма нет коммунизма» в газете, но и разместить в нашем электронном журнале для продолжения открытой полемики.[1] В связи с этим и так как споры в переписке не утихли я счел возможным опубликовать и свой взгляд, не упоминая однако фамилии товарищей выступавших против публикации, так как придерживаюсь пока позиции, что это только ошибка, и ярлыки оппортунизма не уместны. При этом поставленная статьей Каблахова проблема об отличии коммунистов-большевиков от коммунистов, как оказалось, имеет такую актуальность, что порождает споры даже во внутрипартийной жизни. Следовательно, мы должны эту тему продолжить для разъяснения рабочим нашей позиции.

Начну выдержкой из последнего письма одного из участников спора. Здесь, с моей точки зрения, собраны воедино все претензии противников публикации статьи тов. Каблахова.

«Здравствуйте товарищи!

Эдуард, как и обещал, снова прочел работу Руслана — "Большевик или Коммунист", теперь названную "Без большевизма — нет коммунизма". Всякая статья, претендующая на научность, своим названием должна отражать сущность работы. В начале, когда нам выслали первый вариант статьи, она была под заголовком, ставящим в тупик — или ты большевик или коммунист, третьего не дано. Уже одно это вызвало негативную реакцию на статью полную
экспрессии и патетики.

Второй момент Эдуард, как ты и сам пишешь, вопрос не в строчной или прописной букве "б" в названии партии, а в том, что нам надо было самоидентифицироваться из среды псевдокоммунистических партий. После следующей Социалистической революции всё наносное в коммунистическом движении будет сметено и снова партия будет назваться коммунистической. Дело не в названии.

Если бы Руслан сказал, что деятельность большевиков это успешно претворенный в жизнь путь коммунистического идеала, то я бы согласился, но не согласен, когда это звучит
как — большевизм это единственный путь. На мой взгляд, автор недооценивает возможности живой практики, тем самым абсолютизирует условия, в которых пришлось действовать Ленину.

Не могу также согласиться с тем, что Плеханов, основатель меньшевизма (!), был агентом буржуазии внутри рабочего коммунистического движения. Автор, видимо, думает, что Плеханов сознательно заблуждался и сознательно вредил коммунистическому движению в угоду интересов буржуазии.

Также посмотри сравнительную таблицу, предложенных редакций Мартова и Ленина о членстве в партии. Мартов предлагал считать членом партии, принимающего программу… и оказывающего личное содействие под руководством одной из ее организаций. Руслан же пишет, что Мартов "полагал, что членство в партии... не обязательно". Есть разница?

Некоторые подзаголовки условны и не носят "конкретного" характера. Например, "Большевик тот, кто руководствуется наукой", "Большевик — научно-философский атеист" или "Большевик тот, кто выступает за уничтожение буржуазного строя и частной собственности". В этих предложениях слово "большевик" не отражает особенность коммуниста-большевика. Вместо слова "большевик" можно было бы и указать "коммунист".

Автор считает, что сущность буржуазии и капиталистического строя это лично-общественное гниение и паразитирование. Не согласен с этим. Не в этом сущность капиталистического строя. Понятно, что Руслан эмоционален и, взывая к чувствам, забывает о разуме читателя, это видно в чрезмерном увлечении гиперболизированными фигурами речи».

Разберем это письмо. Участники полемики знают из моего письма, что первоначально статья имела другое название, и что заголовок «Большевик или коммунист» автор дал не сам. Поэтому замечание о заголовке оставлю в стороне, как «неспортивный» прием в споре.

Пожалуй, самая соль претензии выражена в следующих двух абзацах письма, поэтому им уделю особое внимание. Только теперь стало понятно, что далеко не все члены ВКП(б) серьезно относятся к термину большевик. Высказывание в письме показывает, что «большевик» воспринимается только как маркер, как граница между псевдокоммунистами и нами, которая сотрется сразу после социалистической революции. Это заблуждение связано с двумя моментами.

1) Известной позицией Ленина о термине большевизм.

2) Переименованием партии в КПСС на XIX съезде, то есть еще при жизни и с ведома Сталина.

Ленин в книге «Государство и революция» сказал следующее:

«Пожалуй, иной шутник и нас, большевиков, стал бы утешать по-энгельсовски: у нас есть действительная партия, она развивается отлично; «сойдет» и такое бессмысленное, уродливое слово, как «большевик», не выражающее абсолютно ничего, кроме того, чисто случайного, обстоятельства, что на Брюссельско-Лондонском съезде 1903 года мы имели большинство...»[2]

Но прямо следом говорится:

«<...> Преследования нашей партии республиканцами и «революционной» мещанской демократией сделали слово «большевик» таким всенародно-почетным, когда они ознаменовали кроме того столь громадный, исторический шаг вперед, сделанный нашей партией в ее действительном развитии, может быть, и я поколебался бы в своем апрельском предложении изменить название нашей партии . Может быть, я предложил бы своим товарищам «компромисс»: назваться коммунистической партией, а в скобках оставить слово большевики... <Разрядка моя, Э.Н.>». [3]

И наконец уже на VII экстренном съезде после революции Ленин, не колеблясь, предлагает:

«<...> Центральный Комитет предлагает вам переменить название нашей партии, назвав ее Российской коммунистической партией, в скобках — большевиков. Это добавление мы все признаем необходимым, потому что слово «большевик» приобрело право гражданства не только в политической жизни России, но и во всей заграничной прессе...»[4]

Таким образом, мы вместе с Лениным должны принять, что с лета 1917 года термин большевик, благодаря историческим обстоятельствам, стал обозначать значительно больше чем случайное обстоятельство голосования на II съезде РСДРП.

Переименование партии на XIX съезде ВКП(б) было вызвано рядом причин. Не доказано, но, думаю, следует обратить внимание на то, что комиссию по редактированию Устава партии перед съездом возглавлял Хрущев, и он же делал доклад о необходимости переименования партии и внесении изменений в ее Устав.[5] Есть некоторые основания предполагать, что Хрущев уже в этот момент совершал диверсию против ленинской позиции. Напомню, что через десять лет результатом деятельности Хрущева стала отмена диктатуры пролетариата на XXII съезде КПСС и внесение соответствующего положения в Программу партии. Но уже в 1952 году Хрущев предложил и провел в Устав следующее положение:

«Коммунистическая партия Советского Союза есть добровольный боевой союз единомышленников-коммунистов, организованный из людей рабочего класса, трудящихся крестьян и трудовой интеллигенции».[6]

До сих пор такого предисловия в Уставе партии не было. Он начинался 1 параграфом:

«Членом партии считается всякий, признающий программу партии, работающий в одной из ее организаций, подчиняющийся постановлениям партии и уплачивающий членские взносы».[7]

Если рассматривать Уставы 1919 и 1926 гг, то там предусмотрены разные категории для приема в партию и в соответствии с этими категориями устанавливаются сроки кандидатского стажа. Причем редакция 1926 года предусматривает даже ужесточение в этом направлении. Кандидатский же срок предоставлялся для того, чтобы будущие коммунисты могли ознакомиться и принять партийную программу, выражающую позицию рабочего класса.

Хрущевская редакция Устава впервые уравняла интересы разных слоев под общим названием трудящиеся не эксплуатирующие чужого труда. Хотим мы того или не хотим, но именно этот термин стал камнем преткновения в борьбе между коммунистами различных оттенков — сегодня. И в данном случае нам не стоит оглядываться на то, что и Сталин присутствовал на съезде, не стоит гадать, как он относился к данным изменениям. Отдельно от будущей Программы партии это изменение Устава еще не выглядело уклоном. Зато мы знаем, что с принятием новой Программы были большие сложности. И решение о создании комиссии, и поручение ей создать новую Программу партии в условиях победившего социализма были приняты до войны, на XVIII съезде. Между тем на XIX съезд Программа не была вынесена, и даже после смерти Сталина прошло еще десять лет. И если первоначально предполагалось, что Программа будет основана на положениях работы Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР,[8] то потребовался XX съезд и его решения о культе личности, потребовался погром антипартийной группы Молотова-Маленкова и т. д., т. е. целый ряд событий, ознаменовавший переворот в партии.

Также и с названием. Хрущев мотивировал необходимость переименования следующими аргументами. 1) Привести наименование правящей партии в соответствие с наименованиями государственных органов. 2) Отсутствие дальнейшей необходимости размежевываться с меньшевиками. 3) Мировое представление о большевизме перестало быть актуальным.[9] Достаточно посмотреть на список делегаций зарубежных партий и почти все они именовались «коммунистическая» с прибавлением названия страны.[10] Если Всесоюзная партия заменяется на партию Советского Союза, то в новом словосочетании трудно найти благозвучное и гармоничное место для слова «большевиков». А само урезание термина «коммунистическая партия (большевиков)» не казалось крамольным. Из всех, на тот момент существовавших коммунистических партий, только Коммунистическая партия Югославии стояла особняком. А саму Югославию представляла особая группа «Союз югославских патриотов по освобождению народов Югославии от фашистского гнета клики Тито –Ранковича и империалистической неволи».[11]

Таким образом, СССР брал курс на постепенное построение коммунизма, он находился на вершине популярности и в окружении братских коммунистических партий, в данный момент следовавших в русле авангардной политики ВКП(б). На этом фоне Хрущев и произнес:

«<...>слова "коммунист" и "большевик" выражают одно содержание». [12]

Эта фраза ни у кого не вызвала ни возражений, ни уточнений, а в прениях о резолюции по изменению Устава только один делегат В.Г.Цховребешвили сказал, что Хрущев правильно обосновал необходимость переименования партии и фактически процитировал формулу об одинаковом содержании слов «коммунист» и «большевик».[13]

За прошедшие 65 лет — формула, высказанная на XIX съезде, самым жестким образом закрепилась в наших рядах, стала шаблоном. Этим, в частности, объясняется бурная реакция некоторых товарищей по поводу статьи тов.Каблахова.

Но уже через несколько лет после XIX съезда ВКП(б) произошли события в разных уголках мира, которые основательно и кроваво провели черту между различными направлениями коммунизма. Так в Венгрии при науськивании и прямом властном попустительстве одних коммунистов, массы расстреливали и физически глумились над теми, кто остался подлинными большевиками. Во время кубинской революции коммунисты, посылавшие, кстати, делегацию на XIX съезд ВКП(б), оказались последними, кто примкнул к революционному «Движению 26 июля», так как догматически считали действия Фиделя Кастро мелкобуржуазной авантюрой. Одновременно навсегда разошлись между собой коммунисты СССР, Китая и Албании. И, наконец, на фоне этого противостояния между марксистско-ленинскими партиями начали поднимать голову новые формы меньшевизма, прикрытые коммунистической идеологией — М.Джилас, Франкфуртская школа, еврокоммунизм.

Вот с этим, начавшимся еще в конце 50-х годов, расколом коммунистического движения мы и имеем дело сегодня. И, следовательно, для отделения революционного, последовательного коммунизма от его оппортунистических, отравленных культурничеством и экономизмом форм, нам необходимо иметь идеологический маркер, т. е. — название. Этого, между прочим, требуют активные рабочие, считающие слово коммунизм опороченным. И, следовательно, принципиальная позиция ленинского большинства на II съезде РСДРП, позиция, приведшая к созданию и победе революционной партии нового типа, уже не является больше случайным обстоятельством. Необходимость термина большевизм оправдана более чем столетием борьбы с оппортунизмом в рабочем движении, как бы оно себя не осознавало — социал-демократией или коммунизмом. Приставка «большевики» отныне обозначает также последовательную, творческую, профессиональную, революционную партию коммунистов, отделяя ее от компредателей, комфашистов, компопутчиков, комболтунов и т. д.

И это же, кстати, обозначает в современных условиях, как бы идея пока фантастически не выглядела, необходимость формирования большевистского Интернационала, а лучше Всемирной Коммунистической партии (большевиков), спаянной 1 параграфом ленинского Устава партии, который мы бережно сохранили. Но об Уставе ниже.

Я не разделяю надежду о коммунистическом единстве после революции, которое высказано в письме.

«После следующей Социалистической революции всё наносное в коммунистическом движении будет сметено и снова партия будет назваться коммунистической».

Не разделяю, прежде всего, потому, что уже рассмотренные нами события раскола после XIX съезда ВКП(б) говорят о том, что даже величайшие успехи в деле строительства коммунизма, какие были достигнуты большевиками в СССР, еще не гарантировали от раскола. Не гарантировали тогда, не будут гарантировать и в будущем. И я подчеркиваю, особенно, подчеркиваю, что наличие коммунистических оттенков — это не декларация особенных, национальных или исторических условий строительства коммунизма, а означают именно оттенки — т. е. уклоны и оппортунизм. Всякий раз, когда какой-нибудь рафинированный европеец начинает говорить, что на Западе особые условия, и поэтому коммунизм = демократии, всякий раз, когда какой-нибудь, одуревший от национализма, русский начинает говорить о равенстве коммунизма и русской идеи, всякий раз, когда ссылаясь на «новые» исторические условия некоторые архи-новые-тоже-коммунисты начинают предлагать мелкособственнические формы социализма, всякий раз, когда очень-ученые-коммунисты, начинают давать лозунги возвращения к очищенной ленинской идее и разрабатывать формы капиталистического общества для ожидания мировой революции — это и есть оппортунистические способы прикрытия национальными и историческими условиями фактического отступления от коммунизма.

Большевизм принимает новизну, принимает исторические условия, принимает национальные условия, но, именно для того, чтобы используя их двигаться вперед. И нам всего лишь нужно опереться на твердый базис большевистского опыта в русской, китайской, кубинской и корейской революциях, применяя его в каждом месте и на каждом историческом этапе творчески. И в этом смысле «большевизм это единственный путь», который принимает условия живой практики и возможности множества путей в национальных и исторических революциях, но отметает прикрытое стояние на месте или движение назад. И данный упрек также проходит мимо идей высказанных тов. Каблаховым. Мы не релятивисты в коммунизме, мы не пойдем со всякими коммунистами, мы строим свои большевистские пути, которые связаны с интересами мирового пролетариата.

В конце-концов нужно же понять почему Маркс и Энгельс, написав «Манифест коммунистической партии, начав свою политическую деятельность в «Союзе коммунистов», в итоге ушли от современных для них коммунистов и соединили свой теоретический труд с социал-демократией. Коммунизм бывает разный. Он присутствует в прошлом, как коммунизм первобытной общины и в настоящем, как различные формы докапиталистических отношений и в форме общины, и в форме диаспоры, и в форме воровских союзов, и в форме монастырей, и в форме восточной Большой семьи. И т. д. Не случайно же первые коммунистические теории — не были революционными.[14] А последующие — оказались идеями революции героев одиночек и проектом ремесленно-крестьянского, поместного, дробного коммунизма[15] или анархизмом[16].

И хотя утопический, т. е. проектный, т. е. идеалистический коммунизм лежит в основе марксизма, его собственной основой является мелкая буржуазия и докапиталистические уклады, которые были, есть и будут пока сохраняется капитализм, пока строится и достраивается первая фаза коммунизма, пока коммунизм не победит в мировом масштабе и не закрепит свой собственный способ производства. И, следовательно, всегда будет почва для коммунистических разногласий и, следовательно, — нужда в большевизме. А когда коммунистический способ производства закрепится в мировом масштабе, уже не будет необходимости иметь коммунистическую партию.

О Плеханове и Мартове.

Как бы мы сейчас не относились к Плеханову, к его реальным заслугам по развитию и популяризации марксизма в России, к участию в самом первом движении пролетариев в России, к строительству РСДРП, но он, действительно, был буржуазным агентом в пролетарском движении. Плеханов не заблуждался. Было бы странно думать, что личность такого масштаба заблуждается. Он шел вместе с рабочим движением к достижению демократических целей, к буржуазной революции и дальше, как и многие русские революционеры идти не собирался. Как только цели буржуазной демократии были достигнуты в феврале 1917 года, Плеханов соскочил с революционного паровоза. Особенностью развития русской революции являлось то, что первой единственной политической партией — была марксистская РСДРП. Радикальная буржуазия не имела своей партии и она вся распределилась в начале XX века между эсерами и социал-демократами. Это отдельный разговор. Я постепенно занимаюсь соответствующим исследованием, и в ходе его перестал удивляться тому, что буржуазные революционеры и контрреволюционеры часто являются сознательными марксистами. Марксизм универсален. Я знаю в Татарстане одного бывшего коммуниста, который перешел к Навальному, но называет себя марксистом. Его обоснование ничем не отличается от плехановского. В России социализм не созрел, рабочий класс отсталый и сознательный марксист должен проповедовать идеи «передового» класса, т. е. буржуазии.

В письме написано:

«Руслан же пишет, что Мартов "полагал, что членство в партии... не обязательно"».

А на самом деле в статье тов. Каблахова — следующий текст:

«Мартов же полагал, что членство в партии — непосредственно в одной из партийных организаций — не обязательно...»

Разница очевидна, если убрать лукавое многоточие. Возможно, я выразил бы эту мысль иначе, мы все выражаемся немного иначе, но смысл в том, что не участие в работе первичной организации — есть отрицание членства в партии, по существу, — отрицание партии, в угоду ее руководящего меньшинства, героев-одиночек. Здесь за доказательствами далеко ходить не надо. В силу тяжести современного этапа борьбы — мы сами и есть доказательство, так как очень многие члены партии не имеют ячеек в своих городах, а потому и не могут работать в них. Получается, что сознательной частью нашей организации являются лишь те, кому повезло работать в ячейках и те, кто участвует в работе комиссий и комитетов. Именно это положение нам придется преодолевать в ближайшие годы. А, следовательно, это место в статье тов. Каблахова имеет современную актуальность.

Фраза о том, что некоторые подзаголовки статьи приемлемы для любых коммунистов после того, как мы рассмотрели здесь множество «коммунистических уклонов» — именно по причине множественности «коммунизмов» не верна. В данном случае не буду тыкать пальцем во вне, но даже без особого труда можно найти и псевдонаучные коммунистические группы и партии спокойно относящиеся к атеизму и т. д. Зачем же бегать от этого очевидного факта?

О личном и общественном загнивании. Стоит ли спорить здесь с Лениным, который определял империализм, как загнивающий капитализм. Или чуть-чуть перестроенная фраза вызывает раздражение? Почему? Об этом нужно думать...

На этом ставлю точку, с пожеланием, чтобы товарищи перешли от придирок к пониманию, от прикрытия одной первой ошибки новыми ошибками. Нам хватает «коммунистических» врагов за пределами партии коммунистов-большевиков.

 


Примечания:

[1]Каблахов Р. Без большевизма нет коммунизма // Большевистское знамя — №2 (23), 2017. Электронная версия //Большевик.ru — Точка доступа <http://bolshevick.ru/bolshevizm/bez-bolshevizma-%E2%80%93-net-kommunizma!.html

[2]Ленин В.И. Государство и революция // ПСС— М.: Политиздат, 1969 — Т.33, С.82.

[3]Там же.

[4]Ленин В.И. VII экстренный съезд РКП(б). Доклад о пересмотре программы и изменении названия партии 8 марта // ПСС — М.: Политиздат, 1969 — Т.36, С.43.

[5]Хрущев Н.С. Изменения в Уставе ВКП(б) // XIX съезд ВКП(б) — КПСС (5 — 14 октября 1952 г.). Документы и материалы — Электронный документ. Точка доступа <http://istmat.info/files/uploads/52189/19_sezd_.pdf — В этом издании С.437 — 450. Материалы XIX съезда так и не были изданы, так как Сталин вскоре умер и началась новая эпоха. Данный документ собран в наши дни энтузиастами по материалам газеты «Правда» и другим источникам. Я проводил сверку, в основном, разные версии документа различаются лишь грамматическими ошибками и форматами. В целом можно считать этот документ рабочим и достоверным. Полное, выверенное по публикациям и архивам издание еще ждет своего редактора.

[6]Там же — С.439

[7]Уcтав Российской Коммунистической партии (большевиков) — Электронный источник. Точка доступа <http://www.1000dokumente.de/?c=dokument_ru&dokument=0005_sta&l=ru&object=translation И позже: Устав Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) (Поправки к предыдущему уставу утверждены XIV съездом ВКП(б), текст окончательно отредактирован и утвержден ЦК ВКП(б) 17 июня 1926 г.) — Электронный источник. Точка доступа <http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/vkpb1926.htm

[8]Каганович Л.М. О переработке Программы Коммунистической партии Советского Союза. // XIX съезд ВКП(б) — КПСС (5 — 14 октября 1952 г.). Документы и материалы

[9]Хрущев Н.С. Изменения в Уставе ВКП(б) — С.438 — 439.

[10]См.: XIX съезд ВКП(б) — КПСС (5 — 14 октября 1952 г.). Документы и материалы

[11]Там же. — С.574.

[12]Там же. — С.438.

[13]Там же. — С.544.

[14]Кабе Э. Путешествие в Икарию — Веб-публикация: библиотека Vive Liberta и Век Просвещения, 2011 // Электронный документ. Точка доступа <http://narod.ru/disk/19222487000/volgin_cabet.pdf.html

[15] Дезами Т. Кодекс общности — М.: Издательство Академии наук СССР, 1956 — 547 с.

[16] Прудон П.Ж. Что такое собственность? Или «Исследование о принципе права и власти» // Электронное издание. Точка доступа <http://www.voskresensk.prihod.ru/users/25/1101525/editor_files/file/%D0%9F%D1%80%D1%83%D0%B4%D0%BE%D0%BD%20-%20%D0%A7%D1%82%D0%BE%20%D1%82%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%B5%20%D1%81%D0%BE%D0%B1%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C.pdf



Комментарии (0)

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии. Вход Регистрация