Выпуск 1. Человек производит

Опубликовано: 19.11.16

Эдуард Нигмати, Политическая экономия и научный коммунизм, Видео

Знаменитая книжка «Экономикс» Макконелла и Брю начинается печальными словами:

«Человеческие существа — это несчастные создания, обремененные потребностями». [1]

В этой фразе основа и важнейшая отправная точка мистификации, созданной авторами «Экономикса». Но по порядку.

Потребностями наделены не только люди. Любое живое существо обладает определенными пусть даже только примитивными потребностями. Амеба плывет к свету в инстинктивном ожидании найти под солнцем еду. Но мы ничего не говорим об экономиксе амеб. А между тем, с точки зрения авторов «Экономикса» потребности наталкиваются на возможности их удовлетворения. Вводится аксиома о неограниченности потребностей и ограниченности ресурсов и мы в эту аксиому должны поверить.

И, кстати, в аксиому ограниченности поверить легко. Уже с детства каждый из нас сталкивается с многочисленными ограничениями своих потребностей. То нельзя писать и какать в штаны, то, чтобы покушать нужно маму дождаться, то нужно идти в детский сад, а там кулаками и ревом отстаивать свое место под солнцем, то нужно учиться, ходить в школу, когда хочется спать. Хотя...

А вы не заметили, что в определенный момент какать в штаны любому из нас становится неприятно, а в другой определенный момент появляется интерес к учебе? Потребности изменяются. Более того, потребности изменяются не только у одного человека, они изменяются у человечества. Ну не могло быть потребности в сотовом телефоне еще пару десятков лет назад, а сто пятьдесят лет тому назад, так и потребности просто в телефоне быть не могло.

Далее. Мы, говоря в данный момент о потребностях, употребляем их конкретные качественные названия. То есть говорим о потребности отдыха, о потребности в сотовой связи, о потребности в учебе и т. п. Можно ли здесь определить какое-нибудь количество?

Потребности характеризуют качество и мало связаны с количеством. Следовательно, они не могут быть безграничными, даже в общечеловеческом масштабе. Потому что слово безграничный связано с количеством.

Теперь осталось увидеть главное надувательство. Потребности представляют собой качество, а ресурсы для их удовлетворения — количество. Нам же со страниц «уважаемого» учебника впаривают идею о том, что безграничные потребности сталкиваются с ограниченными ресурсами и это приводит к необходимости того или иного способа распределения ресурсов. [2]

Легко заметить, что буквально на следующей странице термин потребности заменяется, термином «товары-вообще» и утверждением, что вот их-то каждому из нас в каждый данный момент не хватает. А когда мы начинаем рассматривать товары вообще по отношению к обществу вообще, да еще утверждать, что завтра общество будет хотеть больше чем вчера, вот тогда возникает понятие безграничных потребностей.

Повторю. Товары имеют потребительские свойства, но суммировать эти потребительские свойства для того, чтобы вывести безграничные потребности не получится, потому что свойства товаров — это их качественные значения, а качественные значения не складываются, не умножаются и не делятся.

Вопрос о качестве и количестве — философский и мы должны бы рассматривать его в другом нашем цикле. [4] Но без кратких объяснений все-таки не обойтись.

В философии и в науке под термином качество понимается совокупность существенных признаков, свойств, особенностей, отличающих предмет или явление от других и придающих ему определенность. Соответственно, количество — это, то в вещах и явлениях, что подлежит измерению и счету.

Более подробные примеры мы приведем в лекциях по философии. Здесь прошу обратить внимание вот на что. Можно ли измерить абстрактные потребности, потребности вообще или как говорится в книжке Макконела и Брю «товары вообще»? Нет измерить эту штуку не получится, потому что часть потребностей будет выражаться в литрах, другая в километрах, третья в килограммах, четвертая в часах... А, например, потребность в любви будет выражаться в чем? В интенсивности «томления» и счастья что ли?

Можно измерить только некоторые конкретные потребности, также как и некоторые конкретные ресурсы. Но тогда выяснится, что конкретные потребности — ограничены. Человек, как правило, может выпить не больше десяти стаканов воды за день. Авторы «Экономикса» говорят, ну да, конечно, если речь идет об одном человеке, то потребности ограничены, но нужно говорить о человечестве! О как! И что? Может быть человечество имеет какие-то бесконечные размеры? Неправда! Количество людей на каждом этапе вполне измеримо. И даже для нынешних семи миллиардов жителей земли существует большой, но известный предел конкретных материальных потребностей, а сердечные и умственные потребности измерить нельзя, также как не получится измерить потребности вообще.

Теперь посмотрим на еще одну сторону потребностей. Они изменяются во времени и пространстве, как меняются и ресурсы. И характеры людей, поведение людей меняется вместе со структурой потребностей.

Бесспорно, где-нибудь посередине Сахары потребность в воде кажется безграничной на фоне жары и отсутствия колодцев. Люди в пустыне приспосабливаются к такому положению. Они приучили верблюдов, они приобрели способность путешествовать на верблюдах и выработали способ производства, обмена, и отношений в условиях пустыни. Часть бедуинов заняты перевозкой людей и товаров между оазисами, часть оседлых крестьян созидают в этих самых оазисах. И людей в пустыне ровно столько, сколько она способна напоить и прокормить. Более того, ограничения возникшие из-за условий продиктовали мораль и правила жизни.

Создали ли жители пустыни рынок воды, так как она ограничена? Нет. Скорее наоборот они создали многочисленные системы административного управления водой, то, что в наши дни называют азиатским способом производства. Эти люди охотно и свободно мирились с любыми иностранными администрациями, если они поддерживали систему орошения и не вмешивались во внутренние дела общин. Эта система жизни начала разрушаться только потому, что в недрах пустынь обнаружили нефть и только потому, что следом за нефтью в пустыню устремились верные ученики Макконнела и Брю из Европы и Америки. Результатом такого вмешательства можно полюбоваться в современной Ливии...

Конечно, первобытный уклад не мог существовать вечно. Он задержался только там, где условия позволяли ему быть. И я прошу в этом месте понять очень важную вещь. Большую часть своей жизни человечество просуществовало в условиях пусть племенных, но коммунистических отношений.

Если внимательно посмотреть на нашу жизнь, как результат исторического развития, то мы увидим, что вместе с обществом, точнее раньше общества, менялись и потребности. Наш древний первобытный предок был удовлетворен сырым мясом, падалью и собранными дарами леса. Выражаясь языком «Экономикса», потребности были ограничены, а ресурсы безграничны. Только вот взять эти ресурсы у природы с помощью того скудного инвентаря, которым обладали наши первобытные предки было сложно. Охотится и защищаться можно было только сообща. Поэтому главной потребностью древнего человека, была потребность быть частью племени. И вот незадача — эту потребность тоже никак не получится измерить.

Зато следует увидеть, что оказывается потребности и возможность использования ресурсов сами зависят от наличия тех или иных инструментов. Они зависят так же от знаний и умений людей, и от организации использования умений и инструментов, то есть от того, что в следующих роликах мы определим как способ производства.

Мы завершили круг. Люди, как и амебы, как и любые живые существа, имеют потребности. Однако, мы отличаемся от других существ тем, что сознательно производим продукты для удовлетворения своих потребностей. Производя, люди потребляют, производя, люди отрицают старые потребности и создают новые. Производя люди меняют условия жизни, а вместе с ними и способ производства, то есть, в том числе, систему потребностей и необходимых ресурсов.

Получается, что Макконелл, Брю, Самуэльсон, присоединившийся к ним Лифшиц, и другие создатели экономиксов нас обманули. Вот задумайтесь, друзья мои, для чего потребовался этот обман? Ответ простой. Этот обман потребовался для оправдания определенной экономической системы, то есть способа производства, и для оправдания определенной политики.

Какой системы и какой политики?

Если внимательно разобрать толстенные современные книжки по общей теории экономики, то все это делается для того, чтобы оправдать следующую формулу:

«Безусловно, то, что является предметом роскоши для Смита, может оказаться предметом первой необходимости для Джонса, а то, что еще несколько лет тому назад считалось предметом роскоши, теперь является самым обычным предметом первой необходимости». [4]

Создатели экономиксов доказывают необходимость рационального эгоизма, неравенства и капиталистической системы, как единственной, которая эффективно распределяет ограниченные ресурсы. Больше прочих получают наиболее успешные. Внедрение общей экономической теории на место политэкономии выглядело как стремление изъять политическое содержание из экономического курса. Но сейчас мы наглядно показали, что такая теория является тоже политической экономией, но прикрытой и нахально врущей.

Что нам, представителям рабочего класса, нужно теперь делать? Конечно, заново учиться и заново изучать политэкономию. Но теперь, когда на дворе самый что-ни на есть злобный, нахальный, врущий капитализм, мы не можем удовлетвориться буквой учебника. Теперь политэкономия снова должна стать оружием пролетариата. И, следовательно, мы должны связывать ее с текущей нашей политической работой.

То есть, мы должны заново понять и распространить среди рабочего класса понимание о том, как нас эксплуатируют. Далее необходимо выяснить и то, что уверения буржуазии в эффективности капиталистического подхода — это ложь. Следовательно, нас ожидают экономические, военные и политические потрясения в самое ближайшее время. Если к началу этих потрясений мы по прежнему останемся неорганизованными, необразованными, готовыми к подкупу, то произойдет очередной «майдан».

Однако, я не остановлюсь на этом утверждении. Иначе получится простая пугалка. «У-у-у! Будешь плохо себя вести — серый волк заберет!» «У-у-у! Не успеем изменить общество — будет мировая война... И все умр-у-ут!» «У-у-у! Будем плохо организованы, не достучимся до рабочей массы, то случится майдан! Фашизм! У-у-у!»

У соблазнения серым волком, войны и майдана есть экономические предпосылки. И я собрал нас здесь для того, чтобы научиться предпосылки понимать, использовать, преодолевать и обходить. Простой констатации возможности майдана нам не хватает.

У пролетариата есть коренной экономический интерес. Этот интерес заключатся в том, что пролетарий мечтает вырваться из своего состояния — перестать быть пролетарием. На практике конкретного человека — это простое желание перестать ради куска хлеба и крыши над головой уходить из дома в темноте, возвращаться домой в темноте, подчиняться регламенту и вредному руководству, выполнять трудную, скучную, однообразную работу.

Сознательный рабочий знает, что коммунизм уничтожает классы и создает такие условия производства, при которых труд занимает мало времени, является привлекательной частью жизни и способствует счастью и личному развитию. Сознательный рабочий знает, что коммунизму предшествует борьба с буржуазным государством, организованность, совместное строительство в государстве диктатуры пролетариата рационального общества без государства. Долгий путь! Но мы его неизбежно должны пройти...

Но несознательный пролетарий может выбирать легкие варианты. Можно попытаться покинуть рабочий класс в одиночку. Такой соблазн и дарит нам «Экономикс». Чтобы перестать быть пролетарием нужно превратиться в эффективного работника, в эффективного успешного человека, вырваться в буржуазное состояние. «Экономикс» врет и в этом случае тоже.

Успешность и эффективность в буржуазном обществе, а тем паче в развитом буржуазном обществе, и, тем более, в эпоху монополистического капитализма редко дают возможность покинуть пролетарское состояние. В лучшем случае человек взваливает на себя еще больше работы, подталкивая себя иллюзией самостоятельного производителя. На деле он остается во власти купеческого и финансового капитала и во власти буржуазного государства, а работает больше и тяжелее. Так возникает обширный и текучий слой полупролетариев и мелкой буржуазии. Этот слой полон амбиций и трагедий, над его членами висит постоянный страх разорения, уничтожения иллюзии свободы. Здесь на границе между рабочим классом и буржуазией идет постоянная борьба без победителей. Здесь формируется демократическая революция, революция лишенная сознания, единства и направления... А она всегда заканчивается попыткой майдана, вариантами между бонапартизмом и фашизмом...

И только организованное, последовательное, самостоятельное и сильное движение рабочего класса преодолевает майдан и раскрывает настоящее будущее не только перед рабочим классом, но и перед всеми движущими силами низовой демократии...

Подведем итоги этого первого вводного сюжета.

Макконелл, Брю и компания навязывают нам мысль, что человечество обречено на несчастное существование под давлением своих бесконечных потребностей. Они навязывают мысль, что бесконечные потребности противостоят ограниченным ресурсам. Борьба за ресурсы может выдвигать эффективных организаторов и успешных работников, если общество позволяет работать свободной конкуренции. В таком случае общество богатеет и развивается. В противном случае, авторы экономиксов знают только традиционное общество и командную экономику. Под традиционными обществом они понимают все эпохи и общественные формы, которые предшествовали капитализму. Словом командная экономика они ругают социализм.

Вот такие «козыри» у наших противников. И теперь я показал, в чем эти ушлые парни из забугорных академий наврали. Более того, мы увидели и почему, с какой политической программой эти господа выступили. А дальше мы займемся политической экономией, как наукой, то есть как основой научного коммунизма. И в следующий раз я объясню почему решил объединить научный коммунизм и политэкономию в одном цикле.

Примечания:

1. Макконнел К.Р, Брю С.Л. Экономикс: принципы, проблемы и политика. — М.: ИНФРА-М, 1999 — С.3.

2. Там же. — С.24.

3. Философия марксизма. Точка доступа: <http://bolshevick.ru/filosofiya-marksizma/

4. Макконнел К.Р, Брю С.Л. Экономикс: принципы, проблемы и политика. — М.: ИНФРА-М, 1999 — С.25.

 



Комментарии (1)

  1. Эдуард Нигмати 19 ноября 2016, 00:51 #
    Пишите письма, присылайте звуковые и видео вопросы. Курс может развиваться только при широком участии коммунистов.
    nigmati@realdialectics.ru
    Нигмати

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии. Вход Регистрация