Диалог №1 об основных положениях персонализма

Опубликовано: 04.02.15

Давид Эпштейн, Полемика, Статьи

Эта статья возникла из попытки выяснения сути персонализма в ходе полемики с одним из его защитников. Помимо диалога №1 будет и диалог №2.

Чтобы читатель мог понять, о чем идет речь, предпошлем изложению краткое содержание сути персонализма, основанное на ряде статей, например, следующей: «Не сбиться с пути (взгляды и цели инициаторов создания Партии рабочего класса России - Новые коммунисты)».

(http://21-petrukhin.ucoz.ru/publ/ne_sbitsja_s_puti_vzgljady_i_celi_iniciatorov_sozdanija_partii_rabochego_

klassa_rossii_novye_kommunisty/8-1-0-98. Или http://onfront.narod.ru/PerSobs.htm )

А. Кратко о теории «коммунистов-персоналистов».

Теория «коммунистов-персоналистов», в дальнейшем – персоналистов, состоит из нескольких несложных положений.

Персоналисты называют общественно-экономический строй СССР государственным капитализмом. Делают они это примитивно, поверхностно толкуя факты «найма» работников на предприятия, известной оторванности верхушки КПСС от трудящихся масс, наличия известных привилегий управляющего слоя страны, недостаточной вовлеченности трудящихся в политическое и экономическое управление на разных уровнях. Для них КПСС, «номенклатура», советское государство – это коллективный эксплуататор всех других классов и слоев СССР.

Демагогия на эту тему составляет 90-95% публикаций и выступлений персоналистов.

Позитивные предложения персоналистов сводятся к тому, чтобы определить стоимостную величину общественных средств производства (или национального достояния, или общего имущества…), приходящуюся на одного гражданина страны, а затем

а) разместить на отдельном счете в Госбанке для каждого гражданина эту долю (вот слова теоретика-основателя персонализма В.С. Петрухина:

«каждый гражданин России владеет, пользуется и распоряжается своей частью общего имущества в денежном эквиваленте, который размещается на персональном счёте в банке (первоначальный капитал)»);

б) если гражданин не работает, то получает от общества некий гарантированный минимум в виде процента на эту долю;

в) если гражданин работает, то денежный эквивалент его доли переводится в уставной фонд предприятия, где он работает, и используется для финансирования текущей деятельности предприятия;

г) зарплата каждого работника включает также и гарантированный минимум и «персонализированную часть прибыли - прибавочной стоимости»; для определения этой персонализированной части В.С. Петрухин кратко изложил алгоритм, смысл которого в том, что для работников вводятся стабильные нормативы производства продукции в натуральных показателях и заработной платы за единицу продукции; производство работником продукции сверх плана ведет, по мнению Петрухина, к получению дополнительной прибыли, часть которой может считаться «персонализированной». Этот последний пункт «г» обоснован Петрухиным лишь на примере простого труда в рамках одной бригады (доступен его пример расчет по бригаде из трех доярок), но обобщен на всю экономику.

Вот прямая выдержка из статьи Петрухина, подтверждающая все сказанное:

«…каждый гражданин России владеет, пользуется и распоряжается своей частью общего имущества в денежном эквиваленте, который размещается на персональном счёте в банке (первоначальный капитал). Первоначальный капитал используется: в виде процента (не работающим матерям, воспитывающим детей, детям, школьникам, студентам, инвалидам, временно не работающим трудоспособным людям); в виде уставного фонда предприятия и в виде части жилищного фонда.

ТРЕТЬЕ: каждый трудящийся гражданин прямо соединён с прибылью через произведенную им прибавочную стоимость и, таким образом, присваивает доход, состоящий из двух частей: гарантированной части за общественно необходимый труд и прибыли – в соответствии с произведенной прибавочной стоимостью.

В конце концов, присвоение прибавочной стоимости теми, кто её произвел, - это просто справедливо, потому что прибавочная стоимость является результатом исключительно личной инициативы, творчества, особенностей каждого, его сверхнеобходимых усилий».

Вот то же в еще более кратком изложении:

«…Эта персональная часть общей собственности используется каждым, с одной стороны, как ссудный капитал (если человек не работает), с другой - как производительный капитал (если человек работает). В первом случае каждый получает проценты. Во втором – гарантированную зарплату плюс прибыль по произведенной прибавочной стоимости, которыми пользуется по своему усмотрению».

Вот, собственно, и все изложение концепции персонализма.

При этом своего видения какой-либо собственной системы экономики социализма персоналисты и, в частности, Петрухин, не дают, они исходят тем самым из экономических отношений и механизмов, действовавших в СССР и дополненных указанным выше образом.

Перечисление денег на отдельный счет – это, действительно, первый шаг реального механизма. Но этот шаг вызывает сразу вопросы:

1) Зачем перечислять реальные деньги, когда можно ограничиться ведением некоторого специального счета в госбанке или госреестре? Ведь выдача этих денег кому бы то ни было не предполагается! Раз на доход «собственника» эти деньги не влияют, значит и не выдаются… , значит и перечислять не надо.

Но, главное, 2) зачем создавать дополнительный денежный эквивалент всей совокупности общественных фондов народного хозяйства (в широком смысле, не только экономики)? Это, вообще говоря, просто опасно, так как при случае может превратиться в наличные деньги….

Один из адептов персонализма (назовем его А) отвечает на эти вопросы так:

«А я лично считаю, и в этом мы немного расходимся /с Петрухиным!/, что для закрепления доли в общественной собственности достаточно будет указать или в отдельном документе, или в том же свидетельстве о рождении ребенка, что одновременно с рождением он приобретает долю в общественной собственности в N-ом количестве.

И он получает регулярно некую сумму на свою долю, но, снова НЕ в зависимости от величины доли в собственности, а в зависимости от результатов живого труда в отчетный период».

То есть, в данном случае А проявляет разумный рационализм, но все же предлагает некоторую сумму выплачивать за счет общественных фондов…, но не в зависимости от величины доли собственности, а по труду.

Но это полностью противоречит предыдущим обещаниям Петрухина и идеям реализовать идею присвоения и распоряжения каждым его доли в общественной собственности. Получение некоторой добавки из прибавочной стоимости по труду – это отнюдь не присвоение общественных фондов и не распоряжение ими.

К тому же, распределение по труду было в СССР, и весьма крупные дополнительные расходы на каждого из общественных фондов (порядка 25% к зарплате) тоже были! И это было без лишних слов о непонятном «персонализме».

Но А отвечает по-своему на вопрос о том, зачем нужен этот денежный аналог общественных фондов, примерно так:

« Денежные поступления на персональный счет нужны для того, чтобы человек: 

а) осознал себя совладельцем общественной собственности, 

б) чтобы имел возможность защищать общественную собственность в том случае, если снова объявятся чубайсы...».

Но ведь в СССР каждый человек уже со школьного возраста (или почти каждый) осознавал себя совладельцем общественной собственности! Это было именно так просто потому, что об этом очень часто и подробно говорили в школе, в институте, по радио, по ТВ и, главное, каждый реально что-то получал: бесплатное образование и медицинское обслуживание, льготные путевки в пионерлагерь или в санаторий, бесплатную квартиру и низкую квартплату и т.д. и т.п. Все это шло именно из общественных фондов потребления и, в среднем расходы из этих фондов составляли в 80-х годах порядка 22-25% к денежной зарплате.

А ведь была еще оборона страны, охрана лесов и вод и т.д., что не входило в выплаты или льготы, но финансировалось за счет прибавочного продукта. В частности и поэтому все рассуждения о госкапитализме в СССР – глупость, неправильная трактовка некоторых фактов.

И тем не менее, когда была сломана вся система социалистической пропаганды, когда была практически ликвидирована социалистическая система управления экономикой и обществом, запущена в работу система антисоциалистической пропаганды, когда появились ельцинизм с его «борьбой против привилегий» и его демократические прихвостни с их обещаниями демократии и более гуманного социализма, большинство поверило, что может быть значительно лучше…и без общественной собственности. Или поверили, что все «завоевания социализма» сохранятся.

Этот опыт, на мой взгляд, вполне доказывает, что никакие «паи» или доли в общественной собственности не помогут удержать социализм, если при монополии одной партии руководство этой партии вдруг сдаст все позиции…

Так что, для спасения от контрреволюции нужны совсем другие меры, а не выплаты на индивидуальную долю.

Но «персонализм» идет далее в закреплении доли.

«А» пишет об этом:

«В работах В. С. Петрухина так же указано, что он, работник, пришедший на завод, приносит на своё предприятие и денежный эквивалент собственности.

Конечно, если общество решит, что доли будут выделяться в виде денежного эквивалента, то тогда он приводит на своё предприятие и денежный эквивалент.То есть, молодой человек, приходя на завод, не требует своей доли, а как бы даже приносит...»

То есть, А полагает, что каждый работник автоматически приносит на предприятие некую «свою долю» в общественной собственности. Допустим! Но заметьте, он не присваивает ее и не распоряжается ею, как обещал Петрухин! Она «идет за работником», согласно петрухинским идеям. И далее ею распоряжается предприятие, на которое пришла доля работника! Так что, и здесь у Петрухина – явный прокол.

Ну и что теперь?! Использовать реально эти деньги предприятие не должно, так как они лишь «денежный образ» общественной собственности (заводов, газет, пароходов и т.д.).

Какой от них толк предприятию или работнику?

Есть два варианта:

  1. никакого особого толку…, одна видимость для повышения сознательности,

  2. все же за счет общественных фондов или сам работник получает небольшой дивиденд на свою долю, или предприятие получает дополнительные капвложения от государства с учетом суммы долей работников и может потратить их на производственные или социальные цели….

Другой возможности пока не вижу. О величине этих дивидендов мы поговорим далее, это, видимо, самое реальное у Петрухина.

Но вот что говорит сам Петрухин, зачем нужна эта персональная доля.

Вот это место:

«Эта персональная часть общей собственности используется каждым, с одной стороны, как ссудный капитал (если человек не работает), с другой - как производительный капитал (если человек работает). В первом случае каждый получает проценты. Во втором –гарантированную зарплату плюс прибыль по произведенной прибавочной стоимости, которыми пользуется по своему усмотрению».

В первом «петрухинском» варианте (если человек не работает) получается, что все же его «доля в общественной собственности» работает фактически как акция с переменной величиной дивидендов.

А вот во втором варианте – это уже реальные деньги, которые предприятия, якобы, могут использовать в производстве!

Вот тут надо сказать «стоп» и вместе подумать! Оказывается, это уже не доля человека в общественной собственности, а некоторая денежная добавка (производительный капитал!), которую может использовать предприятие. Но здесь у Петрухина спутаны две вещи: а) номинальная денежная доля каждого в общественной собственности, б) деньги, которые работник и предприятие, согласно Петрухину, могут потребовать от общества с учетом суммы долей работников предприятия в общественной собственности.

Возможность получить ЧТО-ТО ЕЩЕ в деньгах от общества (помимо уже известных льгот из общественных фондов) в расчете на долю в общественной собственности из прибавочного продукта, как я уже сказал, может обсуждаться, хотя и выглядит странно, если учесть, что каждый и так в СССР получал из них немало (я писал о 22-25% к средней зарплате в среднем). А вот денежное использование самой этой доли предприятием или работником является экономически недопустимым, ибо эта доля в денежном выражении есть лишь виртуальный образ физических средств производства. Деньги, соответствующие этим средствам производства, уже фигурируют в экономике с момента их (средств производства) выпуска производителем и продажи. Если каждый владелец доли в общественной собственности (или его предприятие) вдруг потребует ее стоимость для собственного использования, это будет означать вбрасывание в экономику ничем не обеспеченных денег, то есть, создание денежного пузыря, который обесценивает уже имеющиеся денежные ресурсы и ломает финансовую систему.

Если бы эта доля использовалась как некая государственная гарантия для взятия кредитов, еще куда ни шло.

Но предлагается-то иное, предлагается прямое перечисление всей или части этой доли в уставный капитал предприятия.

Вот это место в одной из петрухинских статей.

«… каждый гражданин России владеет, пользуется и распоряжается своей частью общего имущества в денежном эквиваленте, который размещается на персональном счёте в банке (первоначальный капитал). Первоначальный капитал используется: в виде процента (не работающим матерям, воспитывающим детей, детям, школьникам, студентам, инвалидам, временно не работающим трудоспособным людям); в виде уставного фонда предприятия и в виде части жилищного фонда».

И далее: 

«Каждый входит в производство со своей производственной частью первоначального капитала. Например, она равна 600 т. рублей и перемещается с моего счёта в общественном банке на счёт моего предприятия».

Уставной капитал – это тот капитал, или здания, техника, акции, патенты и другие активы, которые внесены собственниками (учредителями) при создании предприятия и расходуются на его деятельность. Он может увеличиваться за счет перечислений из прибыли, взносов собственников и т.д. Если предприятие существует, то у него уже и до прихода данного работника был уставной капитал, а его приход со своей долей увеличит этот уставной капитал. И, значит, его будет можно и нужно расходовать! И получается, повторю, что мы сначала оценили в деньгах уже существующую общественную собственность, нарисовали личные счета на соответствующую сумму, а потом выбросили в использование все эти деньги!

Для советского периода это выглядит в деньгах так.

Возьмем период 1985 года как еще не испорченный горбачевщиной. Соответствующий том статистики легко найти в Интернете.

Все оборотные средства предприятий составляли 626,2 млрд руб, из них в материальных запасах – 463,3 млрд руб. Это означает, что в деньгах находилось порядка 163 млрд руб. (разница между всеми оборотными средствами и запасами). А всех основных фондов в СССР было на 2335 млрд руб, причем это в ценах 1973 года. А в фактических ценах 1985 года – не менее 2600 млрд руб (если сложить ежегодный ввод основных фондов с 1961 года в ценах 1984 года, см. с .51 сборника «Народное хозяйство СССР в 1985 году»).

То есть, реально в обороте у всех предприятий было в 1985 году 163 млрд руб, а Петрухин предлагает вбросить через их уставные капиталы еще минимум 2600 млрд руб.!!! Это как называется? «Разводнение» в 16 раз! По-моему, это называется экономическая диверсия, и она привела бы к мгновенному развалу финансовой системы СССР. Но эти 2600 млрд руб – это ведь отнюдь не вся общественная собственность, а лишь основные фонды. А еще были незавершенное строительство, оборотные фонды предприятий, как мы видели, на 626 млрд руб, а были еще разведанные, но не оприходованные, и неразведанные запасы полезных ископаемых, леса с их богатством, водные ресурсы с рыбой …и т.д. и т.п. Понимает ли вообще Петрухин, «на что он руку поднимал», о чем он говорит и пишет?!

Но вернемся к аналогичным оценкам для нашего времени. Роскомстат за 2013 год дает такие данные о фондах и деньгах.

Основные и оборотные фонды России и незавершенное строительство на конец 2013 года составляли 150,8 трлн. руб.

А вся денежная масса (наличных и безналичных денег) составляла 31,3 трлн руб. Сколько из них принадлежало предприятиям, сколько бюджету, а сколько населению, оценить точно не просто. Примем поэтому для упрощения, что 50% принадлежало предприятиям. Тогда у них было порядка 16 трлн руб. И вот им щедрый товарищ Петрухин, если бы это была общественная собственность, влил бы в уставные капиталы еще 150 трлн руб, то есть обесценил деньги предприятий примерно в 10 раз! Вот уж где доллар бы подскочил сразу до 700-1000 руб. за один бакс! Спасибо сказали бы ему Обама и Порошенко!

Но, предположим, Петрухин и его сторонники, увидев такие «страсти», тут же скажут – «мы же вовсе не предлагали целиком пускать в оборот все паи (доли), вы нас неверно поняли…, достаточно пустить малую часть, чтобы и рубль не обрушить и некая особая, дополнительная польза предприятиям от прихода каждого работника была. Например, пусть лишь 3% от стоимости пая может перечисляться предприятиям в виде безналичных денег, но перечислять их будут лишь 65% всего населения (работающая часть)».

В условиях 1985 года это было бы, по нашей оценке, 50,7 млрд. руб. в дополнение к 163 млрд. руб., что означает увеличение количества денег на счетах предприятий почти на треть. Конечно, это вызвало бы в первый год скачок зарплаты и спроса на средства производства, скачок инфляции, но потом ситуация бы как-то устаканилась. Но это лишь на первый взгляд. В этой новой ситуации есть два крайне неприятных момента для экономики.

Первый состоит в том, что, предприятия, вкладывая эти дополнительные деньги в новые проекты, не обязательно получают прибыль и не обязательно, тем самым, они наращивают общественные фонды. Они могут и прогореть, вообще говоря. Когда терпят неплановые убытки социалистические предприятия, их погашают из прибыли других отраслей и предприятий, а директора и руководство данного предприятия снимают. Но в этих случаях речь не идет о возврате личных паев работникам предприятия. А в нашем случае государство должно будет вернуть и работникам ту часть пая, которую они вложили не в то производство…А если таких убытков окажется много? Ведь нерентабельность может быть и при социализме, и при капитализме. Выходит, общество должно терпеть двойные убытки – погашая убытки нерентабельных предприятий и восстанавливая неудачно вложенные части пая?! Не слишком ли высокая цена за сомнительное удовольствие угодить товарищу В.С. Петрухину и его пропагандистам?!

И есть еще один минус в варианте Петрухина. Если дополнительные деньги, приносимые новыми работниками на предприятие, тем больше, чем больше на нем работников, то получается, что предприятию выгодно иметь побольше работников. Существенные дополнительные возможности получают как раз наименее технически оснащенные предприятия, у которых органическое строение капитала (отношение постоянного капитала к переменному капиталу) ниже. Грубо говоря, строительная организация, где 1000 рабочих, 1000 лопат и один трактор, окажется в намного более выгодном положении, чем организация, где 100 рабочих, но и 100 тракторов, 20 кранов, 30 экскаваторов и т.д. Мы этого хотим?! Или наоборот, хотим стимулировать технический прогресс?!

Короче…, как ни исправляй и ни толкуй петрухинскую идею перемещать паи за работником, ничего хорошего их нее не получается.

Поэтому далее мы обсудим лишь его идею дополнительных выплат на долю из прибавочного продукта общества.

Поскольку прибавочный продукт формируется за счет налогов и части прибыли предприятий, то петрухинская идея состоит в том, чтобы меньше прибавочного продукта в виде налогов и части прибыли дать обществу и больше оставить предприятиям. Больше-то взять неоткуда!

Но зачем это называть «персонализмом», когда это лишь очередная порция приватизации?! Если размер прибавочного продукта, оставляемого на общественные нужды, не был завышен, то это - прямой удар по общественной собственности, а не «распоряжение» ею.

И снова вопросы. Предприятие обязано по петрухинской схеме всю свою прибыль распределить пропорционально этим долям? Вряд ли всю, потому что прибыль идет не только на зарплату, но и на налоги, и на капвложения в производство, и в социальную сферу завода и т.д.

Значит, речь идет лишь о той некоторой небольшой части от той части прибыли, которая оставляется обществом предприятию и выдается работникам. Ведь часть прибыли, оставляемая предприятиям, в СССР уже была! И немалая! Для примера, еще до «перестройки» в среднем предприятиям в 1985 году оставалось 44% прибыли.

Так в чем существенное отличие предлагаемых «новаций» от ситуации в СССР?

В том, что предприятие (по воле Петрухина) помимо собственной прибыли хочет получить дополнительные деньги на выплату «дивидендов» своим работникам?!

Реально отличие «петрухинизма» от практики СССР лишь в том, что его авторами неоправданно много говорится, что каждый самостоятельно распоряжается своей долей в общественной собственности. А на самом деле производитель и в рамках «петрухинизма» практически ничем не распоряжается, а лишь получает право на небольшие дивиденды за счет увеличения оставляемой у предприятия доли прибыли.

Почему дивиденды из общественных фондов (или процент на «долю», как говорит Петрухин) будут небольшие?! Это – центральный вопрос в данном случае.

Да потому, очевидно, что прибавочный продукт при социализме имеет столько важных направлений использования, что на дополнительную денежную выдачу не могут быть использованы значительные суммы.

Покажу это на примере бюджета СССР 1985 года.

Можно было бы взять и 1990 год, но там уже нормальные соотношения бюджета, зарплаты и т.п. были нарушены.

Итак, в 1985 году бюджет государства составлял 386,5 млрд руб. (а это и есть весь почти прибавочный продукт) и он расходовался на:

народное хозяйство – 219,5 млрд руб.,

на социально-культурные мероприятия и науку – 185,6 млрд руб.,

в том числе – на просвещение и науку - 49,6

на здравоохранение и физкультуру - 17,6

на социальное обеспечение (пенсии) - 31,9

на гос. соц-е страх-е (бюллетени и пособия) - 22,8

на пособия матерям - 0,6

на союзный фонд социального обесп колх-ов 3,1

На оборону - 19,1

На управление - 3,1 млрд руб.

Всего выплаты и льготы из общественных фондов потребления составляли 147 млрд руб, в том числе на душу населения, 530 руб год, или 44,2 руб. в месяц, или 23,2% к средней зарплате (190 руб/мес.).

За счет чего без значимых потерь можно выделить некоторую сумму на выплаты дивидендов (процентов) на «индивидуальную долю» в общественных фондах? Я предположу, что лишь за счет самой большой статьи – из расходов на народное хозяйство, из 219,5 млрд руб.

Предположим, что мы сократим эти расходы на 10%, чтобы «сэкономленные» 10%, или 22 млрд руб., истратить на эти «дивиденды».

Для сравнения – это 44% расходов на образование и науку, это больше всех расходов на медицину и физкультуру…

А какой фонд зарплаты всех в СССР был в 1985 году?

Рассчитаем весь фонд зарплаты СССР.

Он складывается из двух категорий:

Рабочие и служащие – 117,8 млн чел х 190,1 руб/мес х 12 мес = 268,7 млрд руб.

Колхозники - 12,5 млн чел х 153 руб/мес х 12 мес = 22,9 млрд руб.

Итого в сумме вся зарплата по СССР в 1985 г. это 291,6 млрд руб.

Дивиденды в 22 млрд руб составят к фонду зарплаты лишь 7,9%.

Для человека, получающего 190 руб в месяц, эта прибавка будет 15 руб. в месяц.

Это, конечно, прибавка к зарплате, которую бы в советское время поначалу заметили бы, сказали бы «спасибо», но…уже через год считали бы ее формальной и относились бы к ней как к формальной, а не заработанной, ибо она без больших изменений перешла бы и на следующий год...и т.д.

Никакого значимого влияния в острый политический период, когда шатаются власть и идеология, эта добавка, конечно, не оказала бы.

А если бы эта добавка все-таки пошла бы на капвложения в экономику, то она составила бы порядка 10-12% к годовой сумме капвложений в экономику. Так что разумнее, ввести еще 10% фондов, увеличить на 50% финансирование науки и образования или дать эту символическую прибавку в 15 руб. в месяц?! И нужна ли вообще такая «петрухинская добавка»?!

Я не буду давать окончательный ответ на этот вопрос, это должны решать сами люди или созданные ими органы, но надо ясно видеть, что добавка эта в 15 руб./мес «на долю в общественной собственности» носила бы символический характер, не более того, и никакой реальной свободы распоряжения собственностью она не создавала бы.

Так можно ли говорить об этой идее как о некоей революционной и решающей какие-то серьезные проблемы?! Мне кажется, вполне очевидно, что нет. Гора родила мышь!

Но есть все же один аспект петрухинских «новаций», о котором можно сказать, что это шаг в позитивном направлении. Речь идет о его предложениях усовершенствовать механизм оплаты по труду для тех профессий, где результат легко измеряем и где применяются нормы и расценки за единицу продукции или работы.

Его идея - не подгонять зарплату работника и предприятия (цеха, бригады) при социализме под заранее жестко установленный сверху фонд и не пересматривать нормы выработки и расценки каждый раз, когда нормы существенно перевыполняются, как было нередко в СССР, а сделать стабильные нормы выработки и стабильные расценки зарплаты за единицу продукции, так, чтобы укладываться в плановую себестоимость, и уже их не менять достаточно долго.

Под прибылью, или прибавочной стоимостью, созданной работником, Петрухин понимает как раз ту сумму денег, которая равна продукции, полученной, благодаря перевыполнению работником нормы, умноженную на расценку заработной платы за единицу продукции, минус фактически выплаченную заработную плату. Вот его слова, иллюстрирующие таблицу, приведенную ниже:

«Главное тут — определить прибавочную стои­мость, которая самообразуется в процессе непо­средственного производства и представляет со­бой неоплаченный сверхнормативный труд. Она равна нормативу затрат труда работника (дояр­ки) на 1 ц молока (графа 9), умноженному на его фактическую выработку (графа 7) минус фактически выплаченная заработная плата (гра­фа 8)».

Цена продукции для предприятия предполагается, видимо, установленной сверху.

Для иллюстрации своей идеи Петрухин берет трех доярок, производящих за одинаковый период времени очень разное количество молока.

Вот вводная по этой задаче, решенной Петрухиным еще при Горбачеве, и породившей всю его теорию экономической персонализации.

«Три доярки на разных фермах одного района обслуживают по 25 коров, У од­ной плановый удой от коровы 1550 кг, годовая норма производства 387 ц молока, у другой соответственно 2000 кг и 500 ц, у третьей — 2500 кг и 625 ц. Доярки работают по раз­ряду тарифной сетки. В соответствии с Положе­нием об оплате Труда, тарифный фонд каж­дой — 1852 р. плюс приблизительно равные доплаты и премиальные. Так что годовая зар­плата каждой — примерно 2460 р. (1,283 к Фонду ЗП). Плата за цент­нер молока соответственно: 6,36; 4,92 и 3,94 р.

Следовательно, вторая доярка недополучит 720 р. (6,36Х500 — 2460), третья 1515 р. (6,36Х625 — 2460). Недоплата четко проявится при реализации продукции: она как бы выпадет в золотоносный осадок в виде прибавочной стоимости. Результат работы первой доярки — одна железнодорожная цистерна молока, вто­рой —1,5 и третьей — две цистерны, зара­боток один — 205 р. в месяц».

То, что дополнительное количество молока требует дополнительных кормов и других затрат, и их стоимость уменьшает прибавочный продукт и прибыль, это Петрухин не берет во внимание. И не потому ли надоенное количество молока у трех доярок так отличается, что у них и коровы разной продуктивности, и технологии доения разные?!

Расчеты Петрухина поэтому не вполне понятны и, возможно, не безошибочны. Чтобы не быть голословным, я привожу ниже его, видимо, известную таблицу о предлагаемом им методе определения зарплаты и доярок и их прибыли. Таблица взята из статьи «НЕ СБИТЬСЯ С ПУТИ (ВЗГЛЯДЫ И ЦЕЛИ ИНИЦИАТОРОВ СОЗДАНИЯ ПАРТИИ РАБОЧЕГО КЛАССА РОССИИ-НОВЫЕ КОММУНИСТЫ)» (адрес статьи http://onfront.narod.ru/PerSobs.htm )



Форма СХ-1

бухгалтерская форма, приложение

Из расчета видно, что основная величина – заработок доярок, не определяется в этой таблице, а берется откуда-то из других расчетов…, а из каких - непонятно. Зато поясняется формулой, как рассчитана графа 8 – прибавочная стоимость (по Петрухину). Но зарплата за 1 ц молока у доярок получается весьма разной.

Видимо, разный заработок объясняется разными показателями плана надоя.

Вот и вся наука. К тому же он или ошибается в расчетах, или опускает какие-то их моменты.

Ничего принципиально нового эта идея Петрухина о необходимости стабильных нормативов и расценок за единицу продукции не содержит. Но он попытался ее воплотить в некую схему, а затем обобщил до «персонализма». Правда, эти его идеи о стабильности расценок опираются на стабильность цен, на их независимость от спроса и предложения, на стабильные цены ресурсов и т.д. Все это было в СССР. Но Петрухин ругает экономический строй СССР как эксплуататорский, как госкапитализм. Вся эта демагогия составляет 75-80% его статей. Сам же он ничего об экономическом механизме социализма не говорит, кроме идеи о «персональной доле» и ее передаче то под проценты «обществу», то на инвестиции – предприятию. То есть, каким представляет себе социализм Петрухин, остается непонятным. А без этого все его идеи, и так явно ошибочные, просто повисают в воздухе.

«Персонализм» оказывается мыльным пузырем.

Правда, еще есть 45 лекций Петрухина, из которых десяток трактует вопросы реализации персонализма. См. http://tulaignk.ucoz.ru/index/lekcii_v_s_petrukhina/0-44

Если удастся найти тексты этих лекций, придется изучить и их.



Комментарии (1)

  1. 26 февраля 2015, 21:58 #
    Зачем терять время на «изучение» этой бредятины?

    Весь этот «персонализм» — это перепевка «концепции цивилизма» В.С.Нерсесянца.
    Причем, В.С.Нерсесянц был Ученый, и его концепцию нужно знать, она изложена внятно и в разумном объеме (около 30 страниц).
    А эта перепевка «новых коммунистов» — фальшивка от безграмотных, либо (что более вероятно) от провокаторов.

    Эти провокаторы вообще ни в зуб ногой в марксистской теории, ни в политэкономии, ни в истмате, ни, тем более, в научном коммунизме.

    Суть коммунизма — в материальных отношениях, кратко: это уничтожение отношений частной собственности (ОЧС) в пользу отношений непосредственно-общественного присвоения.
    Очевидно, что наличный уровень развития производительных сил не позволяет осуществить уничтожение одномоментно, а значит такое уничтожение ОЧС проводится постепенно, об этом свидетельствует практический опыт ленинско-сталинского СССР.

    ОЧС — это отношения присвоения обособленными индивидами труда других обособленных индивидов.
    ОЧС бывают неэксплуататорские — это простой товарно-стоимостный обмен, т.е. обмен эквивалентными количествами труда.
    И ОЧС бывают эксплуататорскими — это безэквивалентное присвоение чужого труда. Эксплуататорские ОЧС могут осуществляться как в бестоварной форме (рабовладельческие, феодальные), так и в товарно-стоимостной форме (мелкобуржуазная самоэксплуатация, капиталистическая эксплуатация).
    ОЧС, осуществляющиеся в форме ТСО, на поверхности выглядят именно как простые ТСО — обмен эквивалентами — потому, что форма «простые ТСО» составляет их необходимый элемент, способ их движения-воспроизводства. А эксплуатация осуществляется в глубине этих эксплуататорских ОЧС.

    Исторически ОЧС, осуществляющиеся в форме ТСО (и видимые на поверхности как простые ТСО), развиваются от формы «простые ТСО» (обмен эквивалентами, неэксплуататорские) к эксплуататорской форме «мелкотоварные ТСО» (самоэксплуатация), и затем к эксплуататорской форме «капиталистические ТСО» (эксплуатация наемного труда).

    И только затем развивается форма «социалистические ТСО», одним элементом которой является присвоение индивидами средств производства посредством отношений общественной собственности, т.е. как отношений коллективной и уравнительной со-собственности, без всякого выделения долей.
    А вторым элементом является присвоение индивидами предметов потребления посредством отношений неэксплуататорской частной собственности, т.е. «по труду», т.е. доля индивида в фонде потребления определяется пропорционально доле его трудового вклада в производство всего продукта (и амортизации, и фонда накопления, и фонда потребления).
    Эти частнособственнические, но неэксплуататорские отношения индивидов по поводу распределения фонда потребления исходя из трудового вклада, т.е. товарно-стоимостные отношения, опосредуют и отношения по поводу фондов амортизации и накопления, т.е. социалистическое производство — исключительно товарное.

    Непосредственно-общественное присвоение, т.е. отношения коммунистической собственности включает тот же самый элемент, что и социалистический уклад — это присвоение индивидами средств производства посредством отношений общественной собственности, т.е. как отношений коллективной и уравнительной со-собственности, без всякого выделения долей.
    Но, второй элемент отношений коммунистической собственности — это присвоение предметов потребления «по потребности» в пределах возможностей фонда потребления.
    Таким образом, в отношения коммунистической собственности осуществляются в бестоварной форме, здесь нет никакого приравнивания, нет товарно-стоимостных отношений, т.е. здесь нет частнособственнических отношений.

    Таким образом, переход к коммунистическим отношениям осуществляется как постепенная деградация капиталистических эксплуататорских ОЧС к мелкотоварным самоэксплуататорским ОЧС, затем к социалистическим неэксплуататорским ОЧС, и только затем к отношениям непосредственно-общественного присвоения.

    «Персонализм» же наоборот, предполагает что отношения социалистического производства, где частнособственнические отношения имеют место только в отношении предметов потребления, должны деградировать в направлении развития частнособственнических отношений и на фонды амортизации и накопления, т.е. отношения социалистической собственности должны не развиваться в сторону уничтожения остатков частнособственнических отношений, а деградировать в сторону развития этих отношений, т.е. не в сторону отношений коммунистической собственности, а в противоположную сторону.

    Поэтому, «персонализм новых коммунистов» — это антикоммунизм.

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии. Вход Регистрация